Ура, последняя часть из запланированных. Психоанализ на арене.

Давайте коротенькую вводную, чтоб было понятно, почему тут так много. Все, что я писала о других методах, все это вышло из психоанализа. Это как бы «материнский» подход в психотерапии. И, естественным образом, у нас в психоанализе существует не «один большой психоаналитик», а тоже какое-то количество различной оптики, то есть взглядов на человеческую психику и ее содержимое. И, тем не менее, все это психоанализ.

Что нам здесь важно: в любом варианте психоанализа панические атаки не рассматриваются как самостоятельное расстройство. Это только симптом. Поэтому у нас причин их возникновения будет много, а вариантов лечения меньше.

Ну, поехали. Зигмунд наше все Фрейд. Самая заря психоаналитического движения, открытие бессознательного, структуры психики и так далее. Такого словосочетания как «паническая атака» в те годы не существовало. Поэтому, говоря о взгляде Фрейда на приступы паники, мы можем говорить, скорее, об острой тревоге.

Если совмещать современное понятие панической атаки с работами Фрейда, то оно ближе к так называемой автоматической тревоге. То есть к такому состоянию, когда Я затоплено чрезмерно большим количеством возбуждения. Причем это возбуждение может быть как позитивным (либидо, сексуальная энергия), так и негативным (агрессивные импульсы). Я с таким количество стимулов справиться не может, возникает острая тревога распада.

Другой вариант развития панической атаки в этой оптике: прорыв вытесненного в бессознательное конфликта. Имеется в виду, что некое запретное (опять же, грозящее распадом Я) желание или травма стремятся прорваться обратно в сознание из бессознательного. Это угроза, на которую психика реагирует таким вот взрывом страха. И потому, что боится распада, и потому, что эта паника позволяет отвести психическую энергию от ее реального источника к более «безопасному» (для Я).

Что Фрейд предлагал в качестве лечения:
1. Конечно, свободные ассоциации. Идея в том, что пациент говорит все, что приходит ему в голову, и через это можно попытаться проникнуть в бессознательное.
2. Ну а дальше надо бы найти реальный источник тревоги, перевести эту автоматическую тревогу в сигнальную (то есть по конкретному поводу) и дать возможность Эго ей управлять.

Следующая у нас теория объектных отношений. Это Кляйн, Бион, Винникот сотоварищи. Они, конечно же, основывают свои идеи на трудах Фрейда, но и кое-что к ним добавляют.

Кляйн считает, что паническая атака – это регресс в параноидно-шизоидную позицию. Чтобы нам тут не раздувать статью уж слишком сильно, давайте будем говорить о ней, как об очень ранней (0-6 месяцев) стадии развития ребенка. Паническая атака здесь – прорыв архаического, первобытного ужаса, страха уничтожения, распада или поглощения. Прокатиться на этом аттракционе можно, когда внутри активируется непереносимая агрессия (тоже из младенческих времен). Она через механизм проекции-интроекции (сначала наружу, потом обратно внутрь себя) выгружается из психики наружу, а потом попадает обратно, воспринимаясь внешней смертельной угрозой.

Винникот также связывает возникновение панических атак со временами раннего детства. Он их называет «страхом перед срывом». Идея в том, что этот «срыв» уже состоялся в детстве – например, отсутствие матери в критически важный момент для ребенка. А во взрослом возрасте случается некий триггер, который будет вновь открывать этот магазинчик ужасов внутри вашей головы.

Бион говорит о том, что паника возникает, когда происходит сбой альфа-функции. Тут надо пояснить. По Биону есть некие «сырые» элементы в психике (которые не могут быть символизированы, названы; например, вот этот панический ужас). Это могут быть сенсорные, эмоциональные впечатления и так далее. В общем они с помощью альфа-функции должны быть переварены и стать более управляемыми. Так вот когда этих сырых элементов слишком много, они затапливают вас, привет, паника.
Как в этом методе лечат? В целом через любовь. Здесь мы контейнируем пациента, помогая его чувствам стать переносимыми, растим его Эго, чтобы оно было способно справиться с вызовами бессознательного, создаем безопасную среду для переживания опасного опыта. Ну и да, конечно, все равно работаем с бессознательным, обнаруживаем конфликты и так далее.

Дальше давайте о психологии Самости Кохута. Здесь панические атаки представляются как проявление тревоги дезинтеграции (распада Самости). Паническая атака – страх аннигиляции, потери себя. Возникает, когда происходит сбой функционирования значимых других, которые поддерживают нашу целостность. Каким образом? Ну, через эмпатию, как отражение и разделение чувств, ощущение схожести или идеализацию. Переживший такую детскую травму взрослый встречает нужный триггер и снова проваливается в это состояние, где ты разваливаешься на части, исчезаешь как личность.

В этом подходе лечение осуществляется через эмпатическое погружение. Это такой многослойный процесс, в котором сначала обнаруживается ужас распада, потом исследуется триггер, а затем постепенно пациентом усваивается успокаивающая функция аналитика и отрастает внутренняя структура, которая может поддерживать себя сама.

Все направления анализа я тут не перечислю, а вы это не прочитаете:) Но давайте еще кратенько про реляционный психоанализ. А про Юнга и его аналитическую психотерапию я вообще забыла, когда планировала этот текст! Но, возможно, допишу позже.

Итак, реляционный психоанализ. С этой точки зрения паническая атака вообще не живет внутри конкретного человека, а возникает в реляционном поле. Паника здесь понимается как разыгрывание раннего травматического опыта взаимодействия. Если в детстве близость с другими означала насилие или, например, поглощение, то во взрослом возрасте усиление близости может активировать панику как защитную реакцию.

Поскольку эти ребята вообще очень сосредоточены на отношениях, то и лечат они панические атаки соответствующим образом: через исследование происходящего здесь и сейчас между терапевтом и пациентом. А после создают новый совместный опыт отношений, из которого близость уже не кажется такой пугающей.

Подытожим: кого в психоанализе не возьми, все рассматривают панические атаки как что-то, происходящее из раннего жизненного опыта. Потому что именно там лежит вот этот огромный заряд психической энергии, способный вызывать такой всепоглощающий ужас. Надеюсь, теперь тем, кто дочитал, понятно, почему я в начале писала о том, что методами краткосрочной терапии с паническими атаками кардинально справиться не удастся. Еще Фрейд сравнивал психоанализ с археологией, если вы понимаете, о чем я:)